Свадебный портал «Горько»!


Истории

Свадьба - 85

10 декабря 2010 г.
В городке нашем жизнь всегда шла не шатко - не валко. Законодательно - инициативный дристос правительства затрагивал нашу жизнь лишь в малой степени. Но в далеком уже 85-ом случилось страшное: приняли антиалкогольный указ. Привычное к правительственной дури, население в городе сначала не придало должного значения этому событию, но потом произошла трагедия. Исчезла Водка. То есть, конечно, нет - совсем исчезнуть - это никакой фантазии не хватит, но в свободной продаже ее не стало. Выстроились длиннющие очереди, в домоуправлениях выдавались талоны (по две бутылки водки в месяц определило правительство на взрослого члена семьи - интересно, как рассчитывалось количество это?), расцвели самогонщики и перекупщики, по городу ночью разъезжали ушлые "таксисты", частники, как их называли, доверху заполненные бутлеггерским леваком по 15-ти рублей за бутылек. Вчерашние интеллигенты, в день выпивающие граммов 50, не более, обменивались адресами явочных квартир - «шланбоев»: «Общагу на Крупской знаете? Заходите, вахтеру говорите, что к Машке из седьмой… К ней и ночью пустят. Поднимаетесь на второй этаж, налево по коридору, там - закуток, в него, и - сразу направо! Седьмая дверь. Стучитесь, говорите… Она по двенадцать рублей отпускает… Очень хорошая Водка. Даже пароли были.
Город украсился омерзительными плакатами, почему-то очень низкого типографского качества, пропагандирующими трезвый образ жизни - лично меня, тогда - 12-ти летнего, больше всего «добивал» один: Черным силуэтом нарисована беременная баба, с непропорционально большим (даже для беременной) животом. На желтом фоне. Баба «опускает» в себя рюмку водяры. Капли по пищеводу идут вниз, трансформируясь из капель в пули, а из пуль - в эдакие авиабомбы. Авиабомбы имеют цель - в животе, как на рентгене, нарисован вполне созревший эмбрион человека (у художника, видно, не хватало места детализировать его - отсюда чудовищные размеры живота!), взятый в прицел. Типа, как в «оптике». Внизу душещипательная подпись - «Опомнись! Ты убиваешь не только свою жизнь!».

Не знаю, может он и имел мощное пропагандистское воздействие, но мне, в силу юного возраста тогда вообще не знавшего, что такое - спиртное, хотелось блевать при виде данного плакатика! Что же испытывали мужики с бодуна…

Тогда же, в рамках указанной пропаганды, «вошли в моду» безалкогольные свадьбы и поминки. О поминках - как-нибудь в другой раз, свидетелем подобного извращения тоже пришлось быть, а вот о свадьбе - особо…

Моя юная соседка снизу, будучи старше меня лет на семь, решила, что пора! И жених есть, и все остальное, вроде… Поскольку невеста, о ту пору, была маленько на сносях, а родители и той, и другой стороны принадлежали к одному социальному классу, и жених был не против - договорились быстро. И по деньгам (расходы на свадьбу и приданное), и кто где жить будет - тоже вроде разошлись легко. Короче, молодые подали заявление, и стали ждать, когда придет час их легитимного совокупления на супружеском ложе, пусть даже под сопение престарелой бабушки невесты, так как жить предполагалось у нее (невесты). Вот тут-то и появился Змей - искуситель в обличье комсомольского массовика- затейника, только без баяна.

Суть его предложения была проста, как бейсбольная бита: напомнив сначала молодым о том, что оба они (обе, обои?) - комсомольцы, предложил, гаденыш, в ознаменование трех месяцев со дня принятия Указа, устроить безалкогольную свадьбу. Ну, а поскольку такая жертва не может остаться незамеченной и не вознагражденной, пообещал молодым взамен - квартиру - «двушку» в новом строящемся доме - через год. «Честное комсомольское! »- даже место будущего дома показал.

Здесь надо сделать оговорку для совсем молодого поколения. Нет, что такое - купить квартиру - это вы хорошо знаете, это - Событие до сих пор. Не менее важное, чем тогда - получить. Но тогда население, в большинстве своем, по определенным причинам, очень верило властям. Очень. Несмотря ни на что. Если сказали, что дадут, значит - дадут. Это - трудно объяснить сейчас…(((
Родственники, как настоящие, так и - будущие, собрались на семейный совет - репу чесать. Слово имел будущий тесть, отец невесты, соответственно. Он был лаконичен, и излагал мысли, как Заратустра:
- Бабка долго не проживет. Дед уже окочурился. Но мы с матерью (исполненный ненависти взгляд на располневшую «будущую тещу») будем мешать молодым…

Далее слово взял отец жениха, свекр. Он был прагматичен и краток:
- А не наебет?! - все задумались.

«Тесть» открыл бутылку и налил мужчинам: - Не должен. Я его, сученка такого, с малолетства знаю… (это - про массовика). И сразу выпил, многозначительно помолчав.

- Квартира нужна, слов нет - у нас на заводе щас лет двадцать ждать будут…. - продолжил свекр.

Тут надо как раз вернуться к описанию социального класса, к которому принадлежали все присутствующие. Дело в том, что все они были недавними выходцами из деревни. Да-да! Натурально, из деревни! Поэтому:
а) Активно поддерживали традиции самогоноварения (даже в другие, совершенно благополучные годы);
б) Совершенно не понимали, что за свадьба - без «сивухи»?

И именно эта туга - тревога теснила души как мужчин, так и женщин: родственникам-то всем - не объяснишь! Почему это вдруг они должны «Дюшес» хлестать?! А и объяснишь - все в совладельцы запишутся, и при случае - напомнят!

Решили. И к нам, как к соседям сверху, на следующий день пришли послы. Так мол, и так, салфет вашей милости, просим по-соседски помочь: Мы у вас размещаем бутылочку самогона, а может - две, если успеем (литров по 30 каждая, кстати!). А вы - впускаете наших гостей, конспиративно поднимающихся к вам, и - угощаете их! Денежные посулы тогда были не развиты, и все строилось просто на добрых взаимоотношениях.

Согласились…

Наступил день свадьбы. Ровно в пять утра в дверь позвонили. Это был отец невесты. Тщательно конспирируясь даже от соседей (воспитанное в жестких условиях соглядатайства поколение!), он приволок бутыль, и два чайника. В третий, наш, предполагалось налить чай, для обмана проверяющих, коли такие будут. После того, как бутыль была достаточно законспирирована, согласно его эстетическим требованиям, он отбыл, и наступило затишье, где-то до часа дня.

…Кавалькада, после обычных свадебных «закидонов», отбыла в ЗАГС (невесту-то из нашего подъезда забирали).

А вот при возвращении едва не произошел казус, который мог стоить провала всей операции:

…В нашем доме проживал тогда некий ханурик - дядя Миша-артиллерист.
За 15 лет своей жизни там я его ни разу трезвым не видел, царство ему небесное! Увидев подъезжающий эскорт, дядя Миша сообразил веревочку перед подъездом, другой конец которой разделил с глухонемым дедом Серегой.

Свадьба подъехала. Шутки - прибаутки, частушки и предложение выпить дюшес оставили дядю Мишу равнодушным. Он требовал за свою «цитадель» водки. И ничего, кроме водки. Как на беду, подвалили комсомольцы, в количестве трех человек, включая массовика, на сей раз - с баяном.
Четвертым был оператор с профессиональной камерой, «Телевизионщик», как его окрестили…

Теща, понимая, что в такой ситуации водку предлагать нельзя, и уже выпившая сама где-то отнюдь не Дюшеса, шлепала губами в ухо дяди Миши:

- Миш! Ну ты зайди попозже! Я тебя отблагодарю! Я всех отблагодарю! А для тебя у меня специально припасено… - и т.д. Объяснить всю подоплеку событий не было у нее не сил, ни времени - комсомолец дозором стоял сзади… Дядя Миша же, подозревая нехорошее, отпускать веревочку ни в какую не хотел. Процесс застопорился. Кое-кто из деревенских родственников уже засучивал рукава, со словами: «Да я этого ханыгу щас соплей перешибу! ». Вообщем, назревал совершенно безалкогольный скандал.

Положение спас младший брат невесты - года на два меня постарше - он взял бутылку Дюшеса, демонстративно продефилировал перед камерой, и, держа ее, едва ни лентой перевязанную, вручил дяде Мише, со словами:

- Дядя Миш! У нас - безалкогольная свадьба. Мы хотим, чтоб и ты больше не пил. Не надо тебе этого, дядь Миш! Вот, возьми, пожалуйста! Это тебе - от нас. Пей лучше это… - и так далее. Оператор аж зашелся от восторга, камера крупным планом кажет дядю Мишу, и вручающего ему бутылку Дюшеса румяного мАлого, оператор для памяти наговаривает в микрофон какой-то текст - дескать, вот, граждане, видите, какая высокая сознательность, и т.д., и т.п.….

А дядя Миша перед камерой - сробел. Взял бутылку дюшеса, и - веревочку выпустил. Теперь представьте: дядя Миша, крупным планом, обводит взглядом свадьбу - понимает, что на...ли, но понимает, что и сделать ничего не может, при этом в камеру лыбится щербатым ртом; дед Серега, глухонемой, который сразу просек кидок, хотя в обычной жизни ему не удавалось объяснить, с какого конца сигарету прикуривать надо - гукает, мекает, и рукой неприличные жесты показывает… Вообщем, веселуха!

…Свадьба вползла в подъезд.

Видимо, дяде Мише кто-то все-таки всунул денежку - потому как дядя Миша исчез на час, а через час вернулся в обнимку с дедом Серегой, который все так же гукал и мекал, и показывал непристойные жесты, но уже без видимых причин, и - пьяный. В руках у дяди Миши была початая пол-литра, прихлебывая из которой, он встал посередь двора, и всему дому сообщил, что он вступал в половые сношения с матерью невесты, с ее папой, и ей самой. Также поведал радостным согражданам дядя Миша, что с бабушкой ихней он имел анальный секс, а всю свадьбу в совокупности видел на своем половом органе, да еще и вертел непотребно, поскольку эти жмоты и скупердяи даже самогона, который сами гонят каждый день, на опохмелку, суки, не нальют! А виноват во всех бедах, неожиданно завершил разоблачение дядя Миша, некто «Мишка - меченый», лысый мужской половой орган, который при этом сосал у дяди Миши, и его Раиса Максимовна тоже (больше всего позабавило, что в плохо членораздельном панегирике дяди Миши словосочетание «Раиса Максимовна» прозвучало предельно четко!).

…В подъезде о ту пору тоже было весело. Коренастые мужики, с натруженными добыванием непростого хлеба темного цвета лапами размером с тефалевскую сковороду, дивясь самим себе, осторожно сжимали стакашки с «Дюшесом», и стеснительно улыбались, когда массовик - он перетягивал на себя роль «безалкогольного тамады» - предлагал орать «Сладко! » вместо привычного - «Горько! »…

Ушлая теща успела, тем не менее, со всеми провести ликбез. И когда прозвучал робкий голос - «А не пойти ли покурить, освежиться, так сказать?! » - предложение было встречено небывалым энтузиазмом даже среди абсолютно некурящих людей (ничто так не объединяет в России общество, как массовый запрет чего - либо!).

Технология была проста: пятеро отвлекают массовика и его ососков - один пьет! Вся свадьба перебывала в нашей квартире, какие пылкие тосты там произносились, е! Не то, что под «Дюшес»! :о)) Но меня позабавил один перец, который также едва не испортил мероприятие: он один был ОЧЕНЬ культурный, всем своим видом показывающий, что среди присутствующих мужланов он один знает, зачем к вилке еще подают нож. Кстати, нож, который ему не подали, он скоммуниздил с общего мясного блюда. Так вот: он накладывал себе полную тарелку, аккуратно съедал половину, после чего, поправив галстук, шел к нам, наливал себе сам, молча, пол - стакана самогона, выпивал (молча), - я тока видел, как двигался кадык на его шее - снова поправлял галстук, и - шел обратно, доедать вторую половину тарелки. Потом снова накладывал. В очередной раз, наложив, он, аккуратно пристроил вилку с краденым ножом, и также аккуратно упал мордой в наложенное, забыв поправить галстук…

Рядом подхватились: - Иван Сергеевичу - плохо! У него - подагра, и язва желудка! - зашептали демонстративно вокруг. Комсомолец напрягся. И.С. взяли под руки, и стали энергично вести в спальню, дабы оказать «первую медицинскую помощь». На пути «скорой» незатейливым грибом вырос массовик, втянул воздух - и, в ожидании разъяснений, замер. Воцарилась гробовая тишина.

- Иван Сергеичу плохо. Подагра у него, и - камни… - тихо пискнула теща.
- Дыхни! - приказал массовик, не обращая внимание на диагноз тещи.
- А ты-ы кто-о та-а-акой, ма-а-аленький п....ю-у-ук с ба-а-яном???! - логично удивился, чуть качнувшись и пьяно растягивая слова, Иван Сергеич.

Тишина стала просто мертвой. Было слышно, как бьется в гневе комсомольское сердце массовика, и как в квартире выше кто-то произносит здравницу за молодых…

- С собой протащил! - опомнилась теща - Из-под стола наливал!! Что ж ты, блядь такая в галстуке, делаешь??! Меня перед всем честным народом опозорить хочешь??!!! - накинулась она на слабо соображавшего Иван Сергеича - За ними, сволочами, рази за всеми усмотришь??! Так и норовят протащить, суки алкогольные - на страну-то им наплевать! - заранее предупреждая дальнейшие эксцессы, заголосила теща, не забывая подталкивать ослабевшего И.С. к спальне.
- Не-ет, но кто-о он та-а-акой?!! - ревел Иван Сергеич.
- Х.. простой, трезвый, заводной! - нашлась в нехитрой рифме теща - Не то, что ты, м...а, дочке моей всю жисть спохабить… - и крики удалились в спальню. Кто-то демонстративно налил себе «Дюшеса». И - выпил, как будто это был первач.

К посуровевшему массовику подошла бабушка невесты: «Слышь, сынок, сыграл бы нам, а? Я уж семь лет, с тех пор как дедушка-то мой помер, баяна не слышала! Вот эту знаешь - мой ее очень любил…» - массовика увлекли, и через некоторое время разудалый баян вновь озвучивал свадьбу…

ЭПИЛОГ: «Массовик», кстати, бывший теперь, с тех пор - друг семьи!
Ребенку первому - крестный, комсомолец!

…А квартиру молодым так и не дали - дали только комнату. Но не из-за пьяной безалкогольной свадьбы, а, наверно, не смогли просто!

Не хватило - квартир у правительства…

Адрес страницы: http://www.gorko.nnov.ru/histories/undead2/